Советское кино

Вторая половина 80-х годов прошлого века, СССР. Перестройка набирает обороты. Советская империя дышит на ладан, но, пребывая в какой-то странной иллюзии, считает себя живее всех живых: ЦК, коммунистическая партия, комсомол, пионерия и множество других механизмов государства еще имеют место быть и продолжают функционировать, пусть и с трудом. Страна задыхается. «Перемен требуют наши сердца». Настоящих перемен.

Примерно на таком фоне 19 января 1988 года в Ленинградском Доме Кино состоялась премьера документального фильма Алексея Учителя «Рок». Аккуратного такого, спокойного, без истерик фильма. Но функционерам из Госкино он категорически не понравился. Сам Егор Лигачев, если кто не помнит, второй секретарь ЦК и правая рука генсека, потребовал вырезать из картины один эпизод. Нам сегодня только удивляться остается, насколько сравнительно безобидные и само собой разумеющиеся вещи казались в то время крамольными.

Режиссер, понимающий, что одним вырезанным эпизодом дело не ограничится, обратился в программу «Взгляд», главный рупор молодой перестройки. В прямом эфире ведущий Владимир Мукусев открытым текстом сообщил всей стране о неравной борьбе творческого человека с бездушной государственной машиной. Госкино пришлось уступить: с руганью и недобрыми напутствиями акт о приемке фильма был подписан. Так «Рок» вышел на экраны, сходу сделавшись культовым.

Поклонники «Аквариума», «АВИА», «Кино», «ДДТ» и «АукцЫона» брали штурмом кассы кинотеатров, с боем доставали лишние билеты, в залах свистом и аплодисментами встречали каждое появление своего кумира на экране и в один голос пели любимые песни. Для большинства фильм стал первой возможностью увидеть лица Бориса Гребенщикова, Виктора Цоя, Юрия Шевчука, Олега Гаркуши и Антона Адасинского, ведь их записи распространялись только на аудиокассетах, старым дедовским, то есть простым пиратским способом, а по ТВ эти «ансамбли» показывались исключительно редко. Говорят, после сеансов, часто прямо у кинотеатра, возникали жаркие споры, равнодушных не оставалось.

Фанатов можно понять. Стотысячные стадионы рокерам пока и во сне не снятся, Цой носит ведрами уголь в свою кочегарку, ленинградский рок-клуб пытаются закрыть из-за незалитованных текстов, но все участники фильма уже герои для миллионов, а их голоса - голоса целого поколения, обозначившие собой не больше не меньше - эпоху. Увидеть запретное на широком экране, в этом и были реальные перемены. Такое производит впечатление.

Но фильм не понравился не только властям. Рокерам он тоже не приглянулся. И дело было не только в том, что Учитель от рока был весьма далек, и музыканты относились к нему насторожено, а перед тем, как дать добро на съемки провели настоящую подготовительную работу, конспиративную проверку: как их будут снимать, что показывать. Такое отношение вполне объяснимо, если вспомнить, к примеру, что сценарий к фильму писал Юрий Филинов, автор позорящей рок статьи «Барбаросса рок-н-ролла», опубликованной буквально за два года до съемок в «Комсомольской правде». Главная причина отсутствия большой радости по поводу вышедшего фильма была в том, что рока-то в нем как такового и не было.

Фильм был о рок-музыкантах «с человеческим лицом»: посмотрите-ка, у них тоже есть семьи, они тоже любят, рожают детей, пьют чай, работают, отдыхают на лоне природы - такие же люди, как мы с вами! И если вы думали, что они могут выскочить голыми на сцену, разбрасывать антисоветские листовки и в довершение «заняться гомосексуализмом» на глазах у всех, то это неправда, вы же умные люди, должны понимать. Этот посыл затмевает рассуждения музыкантов о роке как судьбе, призвании, смысле жизни. Обидный момент, нелепый ракурс. Режиссера, безусловно, искренне интересовала эта яркая, нестандартная среда, живая иллюстрация нового времени. Но не более того. А рок-н-ролла маловато.

А ведь снимали много, снимали везде: дома, на работе, на отдыхе, на V Ленинградском рок-фестивале. Очень многое в фильм не вошло, а ведь если бы вошло? Было из чего сделать содержательно другой фильм, было чем наполнить его. Может быть, время еще не пришло? Может, широкого зрителя, действительно, надо было осторожно подводить к мысли о том, что рок-музыканты не монстры, не изгои, не внутренние враги? Не до жиру, в смысле не до глубокого анализа, быть бы живу, в смысле лишь бы фильм не зарезали?

В то время о «русском роке» не снимал только ленивый, однако все это были западные документалисты. Учитель стал первым нашим. Не исключено, что по тем временам это был даже отважный шаг. Тогда спасибо Учителю за то, что был первым и легализовал, пусть и в излишне благообразных формах, питерское подполье, а в его лице и весь русский рок.